Doctor Who: The Lonely Assassins

Наконец-то появилась игра по «Доктору Кто», в которую я могу поиграть и даже с удовольствием. До этого выходили Doctor Who: Time Fracture, для которой обязательно нужно VR-устройство, и Doctor Who: Infinity, которая представляет собой головоломку «три в ряд» (кому вообще пришла в голову эта удивительная идея?). The Lonely Assassins понравилась мне, несмотря на то, что к жанру игр, в которых большая часть действия происходит на экране мобильного телефона или компьютера, я отношусь в целом скептически.

Читать далее

Генри Лайон Олди «Рассказы ночной стражи»

И «Повести о карме» и «Рассказы ночной стражи» обладают для меня интересной особенностью, которую я до этого замечала, пожалуй, только за книгами Акунина: они увлекательны, но не чересчур. Пока ты находишься внутри книги — ее интересно читать, и хочется узнать, что будет дальше. Но при этом я не слишком вовлекаюсь в происходящее эмоционально и вряд ли буду ходить и переживать о том, что случилось с героями. Неплохой вариант, учитывая, что довольно часто чтение оказывается для меня сильным эмоциональным опытом — иногда от этого хочется и отдохнуть.

Read more

Прослушала сборник юмористических рассказов Чехова, и теперь одного не могу понять: какой доброй душе пришло в голову в сборник, который явно называется «Юмористические рассказы», запихнуть «Тоску» (извозчик, которому не с кем, совсем не с кем поговорить о смерти сына, выговаривается лошади) и «Устрицы» (голодный мальчик, увидев на вывеске слово «Устрицы», в полубреду пытается представить, как они выглядят).
Может быть, составители поленились и отбирали по периоду написания, не читая — по крайней мере, это более утешительное объяснение, чем представлять, что кто-то и правда смеялся, читая «Тоску» или «Устрицы.

В одном подкасте мелькнула фраза: «Я думаю, что все живут всегда…» Там, конечно, подразумевалось дальше продолжение, вроде такого: «Я думаю, что все живут всегда в определенной языковой среде». Но если поставить точку прямо тут, получается тоже прекрасно и очень убедительно.

«Я думаю, что все живут всегда».

Посмотрела видео о повторах у Гоголя и теперь не могу отделаться от мысли, что известный мем с добрым котом (- И фужерчики? — И фужерчики) через какую-то длинную цепочку отсылок связан в итоге с гоголевским стилем:

Днем все покойно, и слуху нет про него; а только станет примеркать — погляди на крышу, уже и оседлал, собачий сын, трубу.
— И галушка в зубах?
— И галушка в зубах.


(надо опять начать грозиться написать недописанную статью о параллелях между барочной эмблематикой и демотиваторами)

Если когда-нибудь я снова буду придумывать вымышленный язык, то в нем будет слово со значением «опечалился и всё съел» как одно, цельное понятие. И у него, конечно, обнаружится свое обоснование в местном фольклоре. Может быть, это окажется типичный финал местных сказок.
У нас «и жили они долго и счастливо», а у них «и тут он опечалился и всё/всех съел».

Печальная антиутопия (Джаспер Ффорде «Shades of Grey»)

Как-то так получилось, что я воспринимала эту книгу в сравнении с уже прочитанными. С самого начала сюжет напоминал мне другую книжку Ффорде — недавний роман «Ранняя Пташка». Хронологически правильнее было бы сказать, что это «Ранняя пташка» напоминает «Оттенки серого», но так уж сложилось, что ее я прочитала раньше. В обоих текстах главный герой — молодой человек, который пытается быть добропорядочным членом общества, в силу обстоятельств оказывается где-то на окраинах и обнаруживает, что правила, к которым он привык, совсем не то, чем кажутся, а незыблемые устои не такие уж незыблемые.

У обеих книг есть еще одно сходство — пытаться разобраться в устройстве мира, где происходит действие, едва ли не интереснее, чем следить за приключениями героя, особенно поначалу.

Read more

The Room 4: Old Sins — обзор игры

Quantum Break c текстами Теда Чана я уже сравнивала, A house of many doors с книгами Кальвино тоже, теперь настала пора поминать всуе Борхеса, а именно, мою любимую цитату из «Tlön, Ukbar, Orbis Tertius»: «Даже если это лабиринт, зато лабиринт, придуманный людьми, лабиринт, созданный для того, чтобы в нем разбирались люди«.

Символ первоэлемента, поиском которого нам предстоит заниматься в The Room 4
Символ первоэлемента, поиском которого нам предстоит заниматься в The Room 4

The Room 4 воплощает эту идею практически идеально: это головоломка про механизмы, которая выглядит одновременно сложной и решаемой. Никакого перебора комбинаций предметов, никаких произвольных соответствий, которые так часто встречаются в играх жанра «point-and-click». Будь внимательным и всё получится.

Читать далее

Лучше было ограничиться крокодилами

(рецензия на книгу Владимир Динец. «Песни драконов») 

Аннотация книги и ее начало обещали поэтичный и познавательный рассказ о животных, вроде «Души осьминога» Сай Монтгомери. И поначалу всё именно так и выглядело: автор книги, ученый-зоолог, исследует «язык» крокодилов — звуки, с помощью которых они общаются, то есть, действительно их песни. И вот за этим действительно интересно следить — как автор выбирает тему исследования, планирует его, решает возникшие проблемы то с нехваткой выборов, то с погрешностями методов, делает последние наблюдения за два дня до защиты…

Read more

В одном обсуждении наконец-то сформулировала, в чем проблема с подавляющим большинством книг по писательскому мастерству. Описательная схема и порождающая схема — это разные сущности. Если при анализе множества существующих, успешных текстов выявляется какая-то структура, это не означает, что та же структура может использоваться и как основа для создания новых. Если вы видите, что во всех городах есть центральный проспект, от строительства посреди пустыни центрального проспекта вокруг него не заведется город.